Меня зовут Ирина Игнатенко
До того как стать коучем, я 14 лет строила карьеру в корпорациях: начинала администратором проектного офиса, дошла до Head of Transformation Office в лондонской e-commerce компании - на пике это было 6-7 тысяч фунтов в месяц. Параллельно с 2013 года организовывала оффлайн-события: привозила в Украину Мишеля Одена, профессора Домарацкого - а в 2011-2012 получила коучинговое образование в Эриксоновском университете.
В 2021 году контракт с лондонским офисом закончился. Я выгорела - в ковид мы работали по 13-14 часов в сутки без выходных. Дальше был путь через нескольких наставников: сначала украинская школа, потом американский бизнес-коуч, у которой я училась выстраивать высокочековые системные программы. Когда я начала переносить эту системность на русскоязычную аудиторию, на меня смотрели странно: «зачем мне система, я хочу заработать сейчас и полегче».
Самый честный момент случился в 2023-2024 году. Бизнес, который я тогда построила, держался на жертвенности - я помогала другим больше, чем себе, и в какой-то момент всё рухнуло. Тогда я поняла: если у меня самой нет системы - что-то не так, даже если снаружи выглядит хорошо.
Коллеги в шутку называют меня вечным кризис-менеджером - куда бы я ни пришла, там начинаются трансформации. Я умею видеть систему там, где другие видят только хаос, - и это касается и бизнеса, и головы человека, который за ним стоит. Я не верю в волшебную таблетку: без труда не вытащишь рыбку из пруда - вот моя настоящая философия. Мы строим не быстрый результат, а нечто на века, по кирпичику, как храм, который простоит не один десяток лет.
Маркетологи учат продвигать то, что уже есть, - упаковку, тексты, аудиторию. Психологи идут в глубину - прорабатывают самоценность, страхи, синдром самозванца. Но одни не трогают внутреннее, а другие не умеют перевести проработку в бизнес-структуру: оффер, цену, программу. Я работаю на стыке - потому что цена, ценность и самоценность у человека - это одна связка, а не два разных навыка, которые можно развивать по отдельности.
Свою работу я объясняю через простой образ: представьте дом с двумя этажами, мансардой и подвалом, забитый вещами. На встрече мы вытаскиваем всё - из ящичков, с мансарды, из подвала - и перебираем: что нужно, оставляем, что не нужно (старые убеждения, чужие оценки, отжившие правила) - архивируем и отдаём. В итоге получается один большой пазл: вот это я, и этот кусочек, и этот - но это всё я. Я не показываю человеку его ценность - я задаю вопросы, которые вытаскивают её из него самого.
Работает это на самых разных людях. Гештальт-терапевт с пятнадцатилетним опытом, уехавший из Украины и потерявший привычную офлайн-практику, поднял цену консультации с 50 до 150 евро за час - просто потому что впервые увидел, чего на самом деле стоит его многолетний опыт. Клинический психолог, пятнадцать лет проработавшая с тяжёлым контингентом на ставке 10-15 тысяч гривен, подняла чек с 1000-1200 до 2200 гривен и, по её словам, впервые начала видеть себя «в роли творца своей новой реальности». Ни один из них не стал работать больше часов - они просто перестали быть невидимыми для самих себя. Узнаёте себя в одном из них?